Мориарти Крэйг - Обед у миссис Хадсон

На самом деле наша островная кухня ничуть не хуже французской. Конечно, в это тяжело поверить, перехватывая дежурный «фиш-анд-чипс» (традиционное английское блюдо – филе трески с жареной картошкой. М.К.) у стойки буфета в каком-нибудь универмаге, или поглощая дорогостоящий обед в ресторане гостиницы, где специально приглашенный повар-француз надругивается над национальными кушаньями англичан, как умеет. В Лондоне сегодня не так уж много мест, где можно отведать традиционной викторианской кухни. В одно из них я всегда вожу гостей, которым хочу показать свой родной город (а он с легкостью умеет показаться неприветливым) с лучшей стороны.

Казалось бы, это место должно быть знакомо всем – но торопливый турист пробегает мимо, и только знающие англичане водят туда своих отпрысков в качестве награды за успехи в учебе.

Запишите адрес, чтобы не забыть, он вам пригодится – Бейкер-стрит, 221-b. Только не поднимайтесь по лестнице к Шерлоку Холмсу, а справа от входа зайдите в небольшой старинный ресторанчик «У миссис Хадсон» (если вы такой тупой, что не можете найти его сами – спросите у стоящего у входа актера, мастерски загримированного под полицейского).

Мы с Шимоном Руби, моим новым клиентом, оказались там почти что случайно – ему определенно надо было снять стресс...

Пока я сделал заказ, и официант прокричал его в специальный рупор, ведущий в кухню (такие рупора существовали на старинных пароходах – капитаны в них подавали команды о «полном впереде») – послушайте, какие обстоятельства привели нас в Лондон, в дальнейшем вам это будет небезынтересно.

Руби владел крупной хайтековской фирмой, которая, по его словам, разрабатывала новую операционную систему, да такую, рядом с которой «Виндоуз» покажутся DOS-ом. Оставлю это сравнение на его совести, по-моему, лучше старого DOS-а человечество еще ничего не изобрело... В разработку были вложены очень большие деньги, однако когда проект уже подходил к финалу, случилось непредвиденное – руководитель проекта, молодой парень, взял все материалы и удрал за пределы Израиля. Он справедливо считал, что ему недоплачивают, и предлагал вернуть уже доведенную им до ума операционку за миллион долларов (не шекелей понятно – но хорошо, что не фунтов). Из компьютеров рабочей группы были стерты абсолютно все данные, единственное, что осталось у Руби – скриншот «рабочего стола» системы.

Встречу похититель назначил в Лондоне, куда Руби, опасаясь подвохов, взял для переговоров меня – ему нужен был человек, совмещающий в себе качества детектива и компьютерщика. Естественно, никакого миллиона долларов с собой у Шимона не было, и это обстоятельство изрядно нервировало жертву «внутреннего врага».

Как я уже говорил, чтобы немного расслабиться, я потащил Руби к «миссис Хадсон». В английской кухне есть что-то такое расслабляющее и умротворяющее (по крайней мере на мой вкус), в отличие от израильской. Если все время есть хумус, то не удивительно, что в конце концов начинаешь кидаться на людей.

Руби слабо себе представлял, кто такой Шерлок Холмс, поэтому к походу в ресторан отнесся без большого энтузиазма. Сейчас он с недоумением рассматривал салат из спаржи с малиной, лежащий перед ним на тарелке.

– Что это такое?

– Блюдо английской аристократии! – уверено ответил я.

Он отведал и без особого восхищения на лице высказал мнение:

– Оригинально!

Салат из спаржи с малиной ели во всех английских усадьбах 18-го века. А сегодня я не знаю места во всей Англии, где бы еще можно было попробовать его, кроме как «У миссис Хадсон».

Не скажу, чтобы это блюдо было так уж меня особенно привлекало, однако парадоксальным образом в нем чувствуется вкус старой Англии.

Супа мы брать не стали, а в качестве второго я заказал «фиш-анд-чипс»...

Вы говорите, что были в Лондоне и тоже пробовали «фиш-энд-чипс»? Врете! Или по крайней мере заблуждаетесь. Вы наверное ели кусок кое-как прожареной рыбы с картошкой. «У миссис Хадсон» вам подадут нечто такое, что вы долго будете вспоминать (особенно в Израиле, где странным образом – морская страна все-таки – рыбу готовить не умеют). Только не спрашивайте меня, как они это готовят – я не повар, а интернетовский сыщик.

Ресторан обставлен мебелью викторианского стиля. Я не шовинист, и не стану утверждать, что это красиво. Просто вкушать старинные блюда гораздо приятнее в интерьере той эпохи...

На сладкое я взял шоколадный пудинг с ванильной подливкой. Горячий. Вы отрезаете кусочек пудинга, обмакиваете его в ванильную подливу – и положив в рот понимаете, что французской кухне до английской – так же как Лондону до Тель-Авива в смысле климата.

Как горячий пудинг попадает к вам на стол, и почему во французских ресторанах ударяются в две противоположные крайности – вы либо едите холодное, либо мясо поджаривают прямо перед вашим носом, что тоже не всегда приятно?

Англичане еще более 150-ти лет назад изобрели кухонный лифт. Кухня обычно находится под столовой (в доме Шерлока Холмса тоже так было – обедал он с доктором Ватсоном на втором этаже). Просто с тех пор в кухне устроили ресторанчик, а готовить стали в подвале. Так вот, блюда – с пылу с жару – укладывают на тарелку, ставят в лифт и нажимают кнопку – и тут же официант относит их к вашему столику.

– Слушай, а мне говорили, что в Англии надо обязательно попробовать пуддинг «Хаггис», – обратился ко мне Руби. – Ты ведь шотландец, скажи – это вкусно?

– Я не шотландец, я еврей, – ответил я клиенту. – Если бы я был шотландцем, то сейчас сидел бы перед тобой в юбке, и с кинжалом, воткнутым в плед... А Хаггис – это обычный говяжий фарш.

– Кошерный? – наивно спросил Шимон.

– Был бы кошерный, если бы нашлись такие дураки-евреи, которые согласились жить в шотландских горах, где собачий холод и дождь 364 дня в году...

После того, как мы доели шоколадный пудинг, я почувствовал, что жизнь прекрасна, и даже своенравная лондонская погода не сможут испортить моего настроения. Тут раздался звонок лифта, дверцы стукнули, и я услышал сдавленный всхлип официанта. Мы с Руби почти одновременно повернули голову, и увидели, как побледневший официант во фраке с кривой усмешкой обратился к нам:

– Господа, надеюсь, это не вы заказывали?

Мы привстали со своих мест, и нашему взору открылась жуткая картина – в лифте на тарелке лежала отрезанная человеческая голова. Руби нехорошо хрюкнул, и начал блевать тут же, возле столика.

– Нет-нет, мы наелись, уберите, – нашел в себе силы пошутить я.

– Это он, – прохрипел Руби. – Тот парень, с которым мы должны были встречаться после обеда.

Я среагировал мгновенно:

– Закройте двери! Срочно закройте двери! Произошло убийство!

Надо сказать, что в доме Шерлока Холмса еще знают, как правильно реагировать на слово «убийство». Моментально входные двери были закрыты, менеджер позвонил в Скотланд-Ярд, и я уже опрашивал свидетелей, по преимуществу – туристов.

Да, у меня есть удостоверение частного детектива. Я его сделал сам, на компьютере, и распечатал на самом лучшем принтере, какой смог найти. При взгляде на этот документ люди сразу понимают, что я не занимаюсь такой ерундой, как слежка за неверными женами, а прямо приступаю к розыску голубых карбункулов.

На все расследование, как я понимал, у меня было минут 15 – после этого сюдат приедут профессионалы, и наверняка загубят все дело. А может, и распутают – как знать, со времен Шерлока Холмса сыщики Скотланд-Ярда шагнули далеко вперед.

Я взял с собой актера, выполнявшего роль полицейского (в конце концов, этот рослый представительный малый в игрушечном шлеме был ничуть не хуже настоящего бобби), и первым делом побежал на кухню. В конце концов, кто-то же отправил голову наверх – сама она это сделать не могла, рук нету!

На кухне мы застали только здоровеного угрюмого повара, который проворно раскладывал на тарелки какой-то фарш – уж не Хаггис ли знаменитый часом? Не слишком больших размеров кухня, кроме того – забитая шкафами и кухонным оборудованием – выглядела совершенно обычно

– Кто здесь был? – с порога спросил я у него.

– А кто вы, собствено, такой? – повернул он ко мне удивленное лицо.

– В доме произошло убийство, и я его расследую, – я не стал уточнять, что минут через 15 появятся настоящие сыщики, и я действую в интересах частного клиента.

– Ну и расследуйте, зачем вы приперлись ко мне на кухню? Вы же видите сами, – он обвел руками помещение, – тут никого нет.

– Отрезанную голову отправили на лифте именно отсюда!

– Сомневаюсь, я не выходил отсюда ни на секунду, – скептически ответил повар, поправляя колпак. – Причем учтите – лифт идет до самого верха, потому что важные господа, которые жили в этом доме, кушали и на втором, и на третьем этаже.

– Могу я заглянуть в холодильники?

– Вы думаете, я там трупы держу? – засмеялся повар, вываливая на тарелку очередную груду фарша. – Пожалуйста, посмотрите, и уходите поскорей – не мешайте мне работать.

Для проформы я заглянул в набитые всякой снедью огромные холодильники – естественно, обезглавленного трупа нигде не обнаружил. Точнее, неестественно – я никак не мог взять в толк, куда делось остальное туловище ведущего программиста из фирмы Руби. Осмотрел внимательно кухонный лифт – ничего необычного. Следы крови отсутствуют – это значит, что кровь стекла из головы до того, как ее поместили на тарелку. Подобную штуку проделали к каким-то Иоанном – Крестителем, кажется – я не силен в христианской мифологии.

Черт побери, куда мог деться убийца, да еще и вместе с обезглавленным трупом?

– Из кухни есть еще один выход? – спросил я у повара.

– Нет, тут раньше был подвал, – равнодушно заметил он, продолжая возиться с фаршем. Выложив еще две тарелки, он намочил какие-то кухонные тряпки и принялся вытирать стол. – Все продукты доставляют через верх.

Из дома на Бейкер-стрит есть два выхода. Один – через ресторан, так что убийце надо было бы пройти буквально мимо нашего столика. Но мы с Руби никого не видели... Второй выход – главный – мимо театрального бобби...

– Роджер, – я уже узнал, как звали этого парня, – мимо тебя никто не проходил?

– В течении трех-четырех минут перед тем, как вы крикнули запереть все двери – никто. Сегодня вообще не слишком много народу...

К слову сказать, в знаменитом музее за раз может поместиться не более 20-30 человек. Сегодня, благодаря непогожему дню, было еще меньше. Однако семеро туристов уже маялись в прихожей, ожидая, пока приедет Скотланд-Ярд и снимет с них показания.

– Вы не слышали каки-либо странных шумов? – этот вопрос я обратил ко всем собравшимся.

– Не слышали ничего необычного, – заволновались они.

– Я вообще был на четвертом этаже, в сувенирной лавке! – сказал один из туристов, по виду – израильтянин.

– Ладно, сейчас я осмотрю помещение, потом с вас снимут показания – и выпустят, – по-хозяйски пообещал я, поднимаясь по знаменитым 17-ти ступенькам на первый этаж.

На первом этаже (вообще-то для Израиля он был бы вторым, но в Англии первый этаж называют «граунд фло», и он в счет не идет) располагалась гостиная, где Шерлок Холмс принимал клиентов, а рядом – его спальная. В спальне нервничала очаровательная девушка, которая должна была изображать горничную миссис Хадсон, рядом с ней двое японских туристов по очереди фотографировали друг друга, примеряя кепку знаменитого сыщика.

– Сколько времени они уже здесь возятся? – спросил я.

– Минут пять...

Не они. Я заглянул в спальню Шерлока Холмса (покрытая суровым одеялом узкая кровать, теплый шерстяной халат на «плечиках» и персидская туфля – хранилище трубочного табака)... Там вообще никого не было. Заглянул под кровать (что может быть глупее – к счастью, ни «бобби», ни мой клиент меня не видели). А полицейские машины, должно быть, сейчас пробираются к Бейкер-стрит через жесточайшие пробки...

– Роджер, пошли наверх!

Бегом мы поднялись на второй этаж. Там находилась столовая, где Холмс с Ватсоном обедали. Стол был накрыт, и рядом также томилась «горничная» – точнее, девушка, которая следила, чтобы фанатичные поклонники Холмса не потырили столовые приборы. Мне всегда хотелось пообедать именно здесь – впрочем, вряд ли дирекция музея стала бы устраивать ресторан в комнате, где могу поместиться максимум шесть человек, и то с викторианской чопорностью.

– Что там за шум внизу? – спросила меня девушка.

– В доме произошло убийство, я провожу расследование.

Она с уважением глянула на меня. Я почувствовал, что должен проводить какие-то действия, подобно Шерлоку Холмсу – скажем, достать лупу и искать следы крови... Глупо. И так понятно, что здесь ничего произойти нет могло. Для очистки совести я заглянул в спальню Ватсона, окинул взглядом медицинские принадлежности и справочники, которые доктор там хранил, и вышел...

Так, обедали жильцы миссис Хадсон на втором этаже. Тут следует помнить, что кухонный лифт может ехать не только вверх, но и вниз. В принципе жертву могли обезглавить где угодно, а потом голову сунуть в лифт и отправить ВНИЗ. Вот только кровищи при этом было бы! А на белоснежных скатертях – ни пятнышка. И потом, куда же делось тело?

– Тут есть еще два этажа, – напомнил мне Роджер.

– Знаю, – буркнул я. – На третьем – жилье миссис Хадсон, а выше – где располагалась комната для прислуги – администрация и сувенирная лавка. Сейчас заглянем... Слушай, я совсем забыл – тебе же надо на отрезанную голову посмотреть, чтобы выяснить, когда убитый прошел мимо тебя!

– Не надо, – скривясь, сказал Роджер. – Я стараюсь посетителей не запоминать, а то с ума можно сойти, простояв так пару дней. К тому же я не выношу отрезанных голов. Я ведь не «бобби», а студент театрального колледжа, подрабатываю здесь. Да и вы, мне кажется, не настоящий сыщик?

– Почему ты так решил? – обиделся я. – Я сыщик, только современный – свои расследования я провожу в основном в Интернете.

Миссис Хадсон, подобно своим постояльцам, занимала две комнатки, которые теперь полностью были заполнены различными сувенирами с дел великого сыщика. Я подумал, что среди сувениров наверняка мог найтись какой-нибудь большой нож или тесак, которым можно было отделить голову несчастного программиста от остального туловища. С интересом я глянул на гипосвый бюст Холмса (помните, по нему стрелял полковник Моран), прикинув, что если бы речь шла о пропавшей голове, а не о пропавшем теле, то одну голову вполне можно было вложить вдругую – создатели музея, на мой взгляд, чуток переборщили с размерами...

И интересно, где кушала сама миссис Хадсон?

– Скажите, в эту комнату проходит кухонный лифт? – спросил я у дежурной.

– Не знаю, – пожав плечами, ответила он. – Если он когда-то и был, то сейчас наверняка скрыт штукатуркой.

Я провел рукой по стене, но никаких свежих трещин не обнаружил.

– Поднимемся на четвертый этаж, – предложил я Роджеру.

Когда-то там жила прислуга. Вели ли туда кухонный лифт? Вряд ли, горничные скорее всего обедали на кухне. На четвертом этаже сейчас находится туалет – вполне в викторианском стиле, лавка с сувенирами и комнатка администратора.

Администратор уже ждал меня снаружи – видно, ему позвонил менеджер с первого этажа.

– Удалось что-то обнаружить? – сразу спросил он меня.

– Ничего. Прямо мистика какая-то.

– Ну, мистика – это скорее по части Эдгара По, а не Конан-Дойля...

Как только он это сказал, меня осенила догадка.

Мы находимся вовсе не в доме-музее Шерлока Холмса. Все это здание – макет, муляж обиталища литературного персонажа. Здесь не жил Шерлок Холмс – он существовал только в фантазии автора и читателей. А главное – я это помнил с сайта музея – здесь раньше вообще никто никогда не жил. В здании 221-b по улице Бейкер-стрит раньше располагалась страховая контора. Поэтому никаких кухонных лифтов, естественно, тут быть не могло. И уже задолго после того, как открыли музей, в подвале сделали ресторанчик. Как я понимаю – для экзотики, а то и для удобства, пристроили кухонный лифт.

Отсюда следует два вывода – повар почему-то этого не знает... Нет это не самое главное – главное то, что голову негде было положить в лифт, кроме как в кухне.

Опромертью я бросился по ступенькам вниз, по дороге спрашивая Роджера:

– Слушай, этот повар давно у вас работает?

– Не знаю, – крикнул он мне, догоняя. – Я его сегодня в первый раз видел. Решил, что это новенький.

– Что же ты мне сразу не сказал? Да, полицейский из тебя не получится.

– Я не полицейский, а всего лишь его изображение. Так же как этот дом – изображение жилища великого сыщика.

Когда мы добежали до самого низа, то к зданию уже подъехала полиция. Мы бросились в кухню, и увидели, что там пусто. «Повар» исчез. Я побежал наверх, расталкивая посетителей музея, которые теперь столпились в прихожей, и увидел «повара», который как раз выходил из музея, поговорив с полицейским – на этот раз настоящим.

Я проровался сквозь толпу и вцепился в него, как бульдог. Он с неожиданной легкостью стряхнул меня и уже вышел было на улицу (я намеревался броситься за ним, хотя понимал, что поединок в стиле Джекки Чена на улицах Лондона – верх безвкусицы), но нас остановил инспектор Скотланд-Ярда:

– В чем дело, сэр? Почему вы хулиганите?

– Это убийца, арестуйте его! – прохрипел я.

– А кто вы, собствено, такой?

– Я частный сыщик!

– Вам не кажется, что для одного дома тут многовато частных сыщиков?.. Вы как-то можете подтвердить ваше обвинение?

– Обыщите его! У него должен быть диск, или другой информационный носитель с записью новой операционной системы.

Когда «повар» это услышал, нервы его сдали – в конце концов, нелегко целый день возиться с трупами. Он попытался бежать, так что инспектору даже пришлось вытащить пистолет...

Когда на следующий день в «Музейной таверне» (шикарном кабачке напротив Британского музея) Руби меня расспрашивал о деле, восхищаясь скоростью проведения расследования – 15 минут, как и обещал, до приезда полицейских машин – я его немного рассказал о ходе своих мыслей.

Собственно, все эти мысли у меня появились за то время, пока я пробежал 136 невысоких супенек, отделявших последний, четвертый этаж от входа.

Совершенно понятно, что убийство совершил повар – больше просто никто не мог этого сделать. А зачем бы английскому повару убивать израильского программиста? Кроме того, повар не знает, что кухонный лифт не проходит через весь дом, так как это здание никогда жилым на самом деле не было... Значит повар, скорее всего, ненастоящий!

А где же настоящий повар? Очевидно, убит, точно так же, как и несчастный разработчик.

Причина убийства?.. Ну, тут я рисковал конечно, но я понимал, что профессионалы убивают только в крайнем случае. Очевидно, подумал я, разработчик системы случайно увидел своего хозяина входящим в музей Шерлока Холмса, и решил зайти за ним и отдать диск. Находящийся вместе с ним человек – как я понимаю, агент конкурирующей фирмы, которая и предложила миллион за эту разработку – отправился следом за ним, умоляя этого не делать. Под каким-то предлогом он заманил парня в подвал, и там из пистолета с глушителем застрелил и его, и находящегося тут же повара. После чего моментально замел следы – головы отделил, голову повара, завязав в темный мешок, кинул в один из холодильников, а голову парня решил отправить на 3-й этаж и зате заклинить лифт – все это сделать несложно, а пока бы лифт чинили, он бы успел уйти далеко...

Единственная ошибка – убийца (как, впрочем, и я) забыл о том, что в реальности никогда не существовало престарелой миссис Хадсон, в холодные лондонские ночи ужинавшей у себя на третьем этаже.

Да, вас интересует, куда делись тела? Это дело бы так никогда и осталось нераскрытым, не поймай я убийцу на месте преступления. «Повар» покидал их в гигантскую мясорубку, которая, по идее, должна готовить огромные порции пуддинга Хаггис. Думаю, испорченный фарш в конце концов просто бы выкинули.

Я и ранбше особо не любил Хаггис, а с тех пор его просто видеть не могу. Вернувшись в Израиль, я еще недели две питался исключительно хлебом с хумусом – по крайней мере эти продукты уж точно сделаны не из человечины.