Умом не понять и аршином общим не измерить не только Россию как таковую, но и предпочтения нынешней российской читающей публики. А поскольку русскоязычный книжный рынок в Израиле представляет собою ныне часть российского (хотя и со своей спецификой), то и о нем можно сказать то же самое. Достаточно характерным в этом отношении является, например, внезапная популярность среди читателей так называемых "ретро-детективов". Причем социальная принадлежность любителей этого вида литературы не имеет принципиального значения - хотя бы потому, что три наиболее ярких имени авторов, по сути, представляют собой как бы три литературных "этажа" (уровня), каждый - на вкус какой-то читательской группы. Я имею в виду Л. Юзефовича, Б. Акунина и А. Бушкова.
Конечно же, читательский бум начался с Б. Акунина. Причем поначалу его романы не привлекли особого внимания - в 1998 году, когда вышли рвые книги о приключениях Эраста Фандорина, они лежали на полках, никого особо не интересуя. Интерес пришел спустя год или даже больше. Книги начали издаваться и переиздаваться, быстро став чемпионами тиражей, изрядно потеснив Маринину и того же Бушкова.
Причем в основе читательской любви лежала отнюдь не тяга к российской истории, которой в этих книгах у него на самом деле нет. Основой тут стала ностальгия по "золотому веку". И вот тут произошел настоящий парадокс.
Акунин весь, начиная с псевдонима, пародиен. Вплоть до стиля или, вернее, стилизации. Язык, которым написаны романы "Азазель" и прочие, ныне господствует в российских дворянских, казачьих и тому подобных собраниях. Он был мишенью насмешек еще лет тридцать назад, когда с тяжелой руки Валентина Пикуля стал выдаваться за русский язык XIX века, являясь в действительности типично лакейским подражанием нормальной речи свободного человека - так порою пудра на парике лакея издали может быть случайно принята за аристократические седины. Прибавим к этому разбросанные тут и там по страницам романов гротескно перевернутые атрибуты современной российской жизни и откровенно пародийное использование сюжетов известных Детективных романов. Тот же "Левиафан", кпримеру, написан по сюжету романа Найо Марш "Песня под покровом ночи", хорошо известного любителям детективной литературы и поначалу воспроизведенного Акуниным весьма скрупулезно - вплоть до второстепенных деталей. Но, следуя этому сюжету, автор в какой-то момент словно заявляет: "Ребята, надоело пересказывать эту нудятину, давайте-ка сделаем сальто", - и завершает свою книгу кульбитом, откровенно бьющим в глаза своей театральной нарочитостью. И становится понятным, что поначалу сериал наверняка задумывался как изящная насмешка над уже упомянутой ностальгией.
Но читатель не воспринял насмешки - и Акунин стал образцом для подражания.
Александр Бушков, весьма чуткий к реакции читательской массы, тут же выдал на-гора несколько романов а-ля Б. Акунин - "Дикое золото", "Дикое золото - 2" и так далее. Причем у него, в отличие от Б. Акунина, получилась уже безо всяких кавычек та самая что ни на есть лакейская утопия о светлом монархическом прошлом. И там, где Б. Акунин запросто изобретал чины и несуществовавшее в природе оружие, Бушков на полном серьезе весьма добросовестно выверяет все.Это – вплоть до того, что прилагает к книге подробную таблицу жандармских чинов и званий начала XX века и соотношение их с армейскими и гвардейскими...
Вообще странный выбор героя. Рыцарь без страха и упрека - жандармский офицер, должность, весьма презираемая в прошлом. Как-то не в традиции русской литературы... Собственно, и Б. Акунин, и А. Бушков пишут не исторические детективы - жанр, достаточно широко распространенный в мировой литературе вообще. Они пишут - и читатели прекрасно это понимают -консервативную утопию. Никогда не было такой России, какая описана в их книгах, никогда не было таких героев. Но читателю нужен идеал. Благородный человек, способный защитить от преступников рядового обывателя: Великая держава с талантливым и умным народом. До всех революций, до всех войн и потрясений. "Россия, которую мы потеряли..."
Самым интересным в этом феномене является вектор надежд русского общества, обращенный не в будущее, а в прошлое. При этом никого не интересует подлинная история - и потому блестящий стилист и знаток русской истории XIX столетия Леонид Юзефович проигрывает своим коллегам. Его трилогия о знаменитом русском сыщике Иване Путилине - блестяще написанные романы, правда которых разительно отличается от выдумок Акунина (Бушков в данном случае - не пример вообще). Здесь все -не так, от героев до обстановки. Иногда позиции авторов выглядят прямо противоположными. Например, "Азазель" Акунина, повествующий на полном серьезе о тайном обществе, и "Дом свиданий" или "Князь ветра" Юзефовича, развенчивающие саму идею о существовании всемогущих тайных мистических организаций в предреволюционной России. Да и Путилин у Юзефовича менее всего похож на идеального байронического Фандорина.
Иными словами, книги Юзефовича -добротные исторические романы с детективными сюжетами, не занимающиеся потаканием читательской ностальгии по "прекрасным временам в Шпессарте". И потому, несмотря на литературные достоинства и премию "Национальный бестселлер", трилогия не смогла опередить ни по тиражам, ни по читательскому рейтингу книги Акунина и Бушкова.
Тем не менее я рекомендую читателям произведения всех трех авторов. Просто читать их следует с учетом вышесказанного, понимая, что на самом деле пишет каждый из них - добросовестное историческое повествование, ироническое подтрунивание или коммерческую небылицу.
Разумеется, успех всегда вызывает стремление подражать. И вот уже появились романы Е. Басмановой о похождениях "частного детектива" Муры Муромцевой и полицейского следователя Вихрова, вызывающие в памяти поделки откровенно бульварных авторов того самого времени, в котором якобы проистекает действие книг "Опасный младенец", "Роковая жемчужина" и прочих. Здесь еще меньше истории и больше восторга от красивой жизни - как и в псевдоисторических романах Валентина Лаврова "Граф Соколов - гений сыска", "Блуд на крови" и прочих. Обращаю внимание читателей на названия, свидетельствующие о проблемах со вкусом у авторов и у издателей.
Поэтому когда на полках наших магазинов появился роман Катерины Врублевской "Первое дело Аполлинарии Авиловой", я отнесся к нему с некоторой долей осторожности. Хотя неброское название и изящный дизайн уже выгодно отличали книгу от аляповатых и претенциозных творений Басмановой, Лаврова и иже с ними.
Уже через несколько страниц я успокоился. Опасения оказались напрасными. "Первое дело Аполлинарии Авиловой" - изящно написанный исторический роман. Неожиданная для детектива, но укорененная в русской литературной традиции форма - роман в письмах, качественно и профессионально выписанные детали российской провинциальной жизни, тщательно продуманный сюжет - все это составляющие безусловного и вполне зрелого мастерства писательницы, представившей на суд читателя первую (как сказано в аннотации) книгу. Вообще удержать внимание такого капризного и неустойчивого читателя, каким является любитель детектива, чрезвычайно трудно - особенно излагая лихо закрученную интригу в письмах и документах. Врублевской это вполне удалось, как удалось избежать главной опасности для всякой стилизации: опрокидывания в вульгарно-анекдотический язык анекдотов о поручике Ржевском. Аннотация издателя обещает: "Читатель пройдет вместе с героями через чопорные дворянские гостиные, мрачное святилище дикой богини на экзотическом острове... Но когда имя убийцы станет известно даже полиции, загадки отнюдь не будут исчерпаны".
Кстати об упоминающемся экзотическом острове. Превращение в какой-то момент детективного романа в роман приключений - прием, характерный для старого детектива (например, "Долина ужаса" Конан Дойла или "Сыщик Лекок" Габорио). В данном случае - это дополнительный штрих в умело созданной атмосфере "литературы ретро". Ну а что касается собственно детективной фабулы - как и положено в классическом детективном романе, разгадка ожидает читателя только на последних страницах.
